События перед хивинским походом 1873 года по рассказу хивинского историка.

История средне-азиатских ханств в XVIII и XIX в.в. принадлежит к числу наименее разработанных отраслей истории Востока, что объясняется не отсутствием источников, а равнодушием изследователей. До настоящего времени еще не вполне опровергнут предрассудок, связанный с преувеличенной оценкой культурного уровня так называемого ”древнего Востока”: в новой истории восточных народов видят только картину непрерывного и безнадежного застоя и упадка. Не говоря уже о новейшей истории Средней Азии, нередко вся историческая жизнь современных средне-азиатских народов представлялась незаслуживающей внимания. Еще в последние годы мы были свидетелями характерного факта: экспедицией, специально снаряженной из Америки, производились раскопки на месте исторического города исключительно с целью найти следы до-исторического быта страны, без всякого внимания к ее историческому прошлому, даже без участия лиц, знакомых, хотя бы из вторых рук, с письменными известиями об этом прошлом. Равнодушием к сравнительно недавнему историческому прошлому края проникались и местные деятели; когда в 1895 г. был образован Туркестанский кружок любителей археологии, ему была поставлена задача ”собрать как можно больше материала для освещения древнего периода средне-азиатской истории” . Жизнь [2] выяснила невозможность такого ограничения задач кружка, и последний на страницах своих ”Протоколов” уделял не мало места событиям последних веков; но история этих веков остается и до настоящего времени гораздо менее изследованной, чем было бы возможно по количеству и качеству находящихся в нашем распоряжении источников.

Покоритель и устроитель Туркестанского края, генерал-адъютант К. П. Фон-Кауфман I-й.(часть 2)

(МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ БИОГРАФИЧЕСКОГО ОЧЕРКА).

Кауфман получил об этом известие 2 июля 1871 года и на следующий день отправил по поводу сего письменные сообщения: начальнику Зарафшанского округа, генералу Абрамову, эмиру бухарскому и хану кокандскому. Последния письма были одного и того же содержания, в них, между прочим, говорилось:

”... До тех пор, пока таранчи, ближайшие наши соседи по Семиреченской области, жили мирно и не безпокоили нашей границы, я терпел их существование, не желая затевать войны. Но когда в настоящее время султан кульджинский стал явно действовать недружелюбно к нам, принимая у себя бежавших от нас воров и изменников и покровительствуя безпорядкам между пограничными киргизами, то я был вынужден послать против него войска для усмирения и наказания безпокойного соседа” .